Общество

Человек заповедного дела

Удивительно, но факт: среди орнитологов повышенный процент людей, имеющих птичьи фамилии. Этот феномен не обошёл и Владимира Сарычева, заместителя директора по науке государственного природного заповедника «Галичья гора». Разговаривать с Владимиром Семёновичем — всё равно что читать энциклопедию, красочно иллюстрированную и даже снабжённую 3D-картинками. И речь в ней, что интересно, не только о природе.

Однажды Владимиру Сарычеву пришло письмо из Англии. От коллеги-орнитолога по фамилии Buzzard, что означает канюк. Он запрашивал дополнительную информацию к статье из липецкого орнитологического сборника. Владимир Семёнович просьбу выполнил, а заодно в переписке обратил внимание на идентичность их фамилий, ведь сарыч — одно из названий птицы из рода канюков. Однако англичанин возразил, что его древний род ведёт начало с ХI века и отношения к пернатым не имеет: предок отличился в битве при фламандском селении Buzzard, за что и получил такую фамилию. Сарычева удивило, как глубоко англичане знают свои корни. А ещё, с какой лёгкостью коллега открестился от птиц. Кстати, на юге России сарычем называют курганника, близкого родственника канюка, но более редкого и потому занесённого в Красную книгу России. Водившийся в основном в степях Заволжья, он почти исчез. Однако в 1990-х годах в нашем регионе стали встречаться отдельные экземпляры. И что символично, именно Владимир Сарычев первым нашёл в нашей области гнездящуюся пару курганников — это самая северная точка их обитания. Недавно учёному предложили написать очерк об этой птице для новой Красной книги России, которая готовится к изданию. Он с удовольствием согласился.

ЗАЩИТНИКИ ПРИРОДЫ

То, что он стал биологом, Владимир Семёнович объясняет играми генома: — Всё предопределено свыше. Хотя я родился на Алтае, куда во времена комсомольских строек уехали родители, рос я здесь. Природа вокруг мне знакома и дорога. Поездки за грибами, на рыбалку, ночёвки в палатке, вечера у костра — эта жизнь меня с детства окружала. В школьные годы стали привлекать птицы — не знаю почему. Родители считали это увлечение несерьёзным, говорили, что нужно выбрать профессию более надёжную и приземлённую. А меня тянуло смотреть ввысь. Настояв на своём, он поступил в Воронежский университет на факультет биологии. Потом жизнь всё время сводила с заповедниками — их было более двух десятков. Но почти 30 лет Владимир Сарычев — сотрудник «Галичьей горы». Это и работа, и дом — в прямом смысле слова. За такой долгий период ему удалось исследовать и проанализировать авиафауну Липецкой и сопредельных областей. Птицы — яркий индикатор изменения природной среды, убеждён учёный. Сейчас картина, констатирует он, нерадостная. К примеру, переход в сельском хозяйстве на интенсивное земледелие, причём на огромных площадях, приводит к тому, что эти места фактически становятся непригодными для жизни птиц, насекомых, диких животных. Вот почему заповедники и другие особо охраняемые природные территории становятся важным компонентом балансировки биосферы. В том, что в регионе их стало больше, есть заслуга и Владимира Сарычева: для организации многих из них он проводил необходимые исследования и готовил базовые документы. Общение с природой очищает душу. Получая такую эмоциональную подпитку, говорит Владимир Семёнович, хочется впечатления переносить на бумагу, оживлять сухие научные факты. Так рождаются научно-популярные публикации и книги, в том числе и в соавторстве с супругой Людмилой Алексеевной — она миколог. Много книг проиллюстрировано его же фотоснимками. С особой гордостью учёный говорит об очередном масштабном научном проекте, где он «отметился» тремя десятками статей: скоро выйдет первый атлас гнездящихся птиц европейской части России — около тысячи страниц о 400 видах пернатых. Для его создания почти десять лет орнитологи методично обследовали обширную территорию, работали в полевых условиях, с благодарностью принимая помощь добровольцев. Заинтересовать таких людей, привлечь на свою сторону — одна из задач Липецкого отделения Союза охраны птиц России, руководителем которого является Владимир Сарычев. А ещё их можно… вырастить. К этому он в своё время приложил руку. — Мне всегда нравились ребята, которым интересна природа. И когда в области возникла идея организовать новое дело, где будут собираться юные любители природы, чтобы это было ярко, интересно и полезно, придумали экспедицию «ЭкоДон». В течение 15 лет летом студенты и школьники на байдарках обследовали реки, в том числе и те, где сейчас на лодке не пройти. Например, Олым. Сделали много полезного: нанесли на карту родники, чтобы впоследствии проверять, целы ли они, — рассказывает Владимир Семёнович. — А ещё изучали редкие виды растений и животных, собирали сведения об особо ценных природных объектах, делали химические анализы воды и проводили научную фотосъемку приречных ландшафтов для их мониторинга. Но самое главное — «ЭкоДон» формировал характер участников экспедиции и даже повлиял на выбор жизненного пути: из нескольких сотен ребят десятки получили профессии, связанные с экологией. Так биолог, эколог, писатель и фотограф Владимир Сарычев стал ещё и воспитателем. 

ДОН ОКАЗАЛСЯ НЕ ТИХИМ

А на Галичью гору впервые его привело… кораблекрушение. 15-летний Володя Сарычев с другом и одноклассником Сергеем Пошем решили совершить водный поход, проплыв от Данкова как можно дальше по Дону. Добыли лодку-плоскодонку — раньше только такие и были — совершенную рухлядь. Но друзей это не остановило. Законопатили её, просмолили. — Что удивительно, родители не возражали против этой авантюры. Дали три рубля на расходы, — вспоминает с улыбкой Владимир Семёнович. — Сплавлялись мы с большими приключениями неделю: раньше реку то и дело перегораживали старинные каменные мосты. Протащить лодку было чрезвычайно тяжело — либо через мост, либо под ним. И то, и другое непросто и опасно. Но понемногу продвигались. Конечной точкой стал заповедник. Возможно, путешественники поплыли бы и дальше, но у села Донское утопили почти всё имущество. Это в начале похода Дон был тихим, и ничто не предвещало такого развития событий, а здесь он собрал притоки и набрался мощи. Как результат — возле понтонного моста лодку течением развернуло и с хлюпаньем засосало в реку. Ребята едва успели запрыгнуть на мост. А потом ныряли, чтобы хоть что-то спасти, вычерпывали воду и сушили вещи. До заповедника они добрались на полузатопленном судне. Первое, что увидели, — у подножия горы стоит человек в форменной тужурке и фуражке с кокардой. Лесная охрана. Егерь разрешил подросткам забраться на Галичью гору. Знакомство с заповедником стало для них ярким впечатлением. — Мы стремились сюда, потому что это было романтичное место, овеянное аурой чего-то необычного. И до сих пор обладает особой притягательной и даже магической силой, — убеждён учёный. — Побывав здесь, даже скептики, мол, что это за заповедник — с гулькин нос и что за гора — 40 метров высоты, становятся нашими друзьями. Думаю, дело не только в уникальности природы: много поколений вкладывали сюда свою силу, энергию, душу. 

КЛЁВОЕ МЕСТО

Владимир Сарычев, как и многие орнитологи, изучает ещё и рыб. Говорит, это очень удобно, ведь период наблюдения за птицами — весна — первая половина лета. Потом наступает перерыв, который пытливым умам учёных чем-то нужно заполнить. Ихтиология для этого идеально подходит. Книги и публикации за его авторством — тому подтверждение. В том числе глава в коллективной монографии, изданной не гденибудь — в Кембридже. Ну а попутно с изучением рыб Владимир Семёнович любит порыбачить на Дону. — Невероятными уловами похвастаться не могу, так как ловлю на обычную удочку и в «проводку» — рыбаки знают как это. Но когда на тонкую снасть попадается даже небольшая рыба, леска звенит, удочка гнётся в дугу, а добыча бьётся на глубине — это же впечатления. После трёх часов такой рыбалки приходишь домой порой с онемевшей рукой и усталостью во всём теле, но в то же время словно освобождённым от жизненной суеты, — описывает он свои эмоции. Как учёный он знает, какие виды рыб водятся в наших реках. Есть и так называемые «вселенцы» — попавшие к нам случайно. Амурский чебачок, например, как и ротан, родом с Дальнего Востока. А рассказ о некоторых звучит как фантастическая история. Вот, к примеру, вырезуб, «прописавшийся» в федеральной Красной книге. Казалось, в Дону ему суждено было исчезнуть. Да только последние рыбы, фактически отрезанные Цимлянской плотиной от Азовского моря, где обитали, решили побороться за своё существование и стали воспринимать Цимлянское водохранилище как дом родной. Для нереста дошли до нашей области. «Последние из могикан» пытались найти место, где можно начать жить заново. И нашли на Дону и в его притоках — Быстрой Сосне и Красивой Мече, где вырезубы выбрали для нереста быстрые перекаты на месте старых мельничных плотин. Так проблема с исчезающим видом была снята самой природой. Это выяснилось в процессе исследований, проводимых в том числе и Сарычевым. — Это только одна из историй. В таких случаях в очередной раз убеждаешься, насколько важен Верхний Дон с его притоками для спасения исчезающих видов рыб, — говорит он. И добавляет: — Сотрудники заповедников охраняют природу, а значит, Родину. Так сказал когда-то Михаил Пришвин. И я с ним полностью согласен.

Текст Марина КУДАЕВА
Фото Валерий ДМИТРИЕВ,
Павел ОСТРЯКОВ, архив Владимира САРЫЧЕВА

Новости по теме Новости MediaMetrics