Общество

Канал RU.TV и стадион московского клуба «Спартак» говорят голосом липчанина


Его голосом говорит музыкальный канал RU.TV, а также стадион московского футбольного клуба «Спартак». Высокий элегантный брюнет, обладатель бархатного баритона, артистичен, остроумен, вызывающе талантлив. И сегодня он наш собеседник.

— Кирилл, трудно быть звездой? Нелегко, наверное, с твоей-то загруженностью найти время для беседы?

— Можно было бы сказать, что с трудом выкроил место в плотном графике. Но не скажу. Работёнка, прямо скажем, у меня не пыльная сейчас. В первой половине дня на радио отработал — и потом свободен как ветер. Всё остальное делаю дома. Раньше, действительно, приходилось много ездить по разным студиям. Теперь поднакопил денег и купил профессиональное оборудование. Пишу голос дома в специальной студии, оборудованной в шкафу. Между сном и приёмами пищи прихожу в шкаф, выгоняю моль и… В общем, сам себе хозяин. Дублей наделал, отправил, кому надо. Благо, есть широкополосный Интернет.

Ну а насчёт своей известности, да, я, безусловно, медийная личность, можно сказать, звезда, селебрити… в своём подъезде. На Новолипецке. На улице Марины Расковой, где я вырос. Меня знают соседи и считают, что я очень крутой. Не будем их в этом разубеждать. В действительности я просто обычный радиоведущий. Вот и всё. Нет никакой популярности.

Город души

— Мало того, что умный, красивый, ещё и скромный. Уж в Липецке тебя точно все знают и любят.

— И я несказанно рад, раз так. В Липецке часто бываю, мероприятия городские веду. Всегда соглашаюсь, прилетаю, если кто-то зовёт. Для меня очень важно — выходить на сцену именно перед липчанами. Особый кайф работать с липецкими коллегами. Получаю огромное удовольствие от того, что в очередной раз удаётся увидеться, поболтать. Всё это проверенные старые друзья, которые научили дружить. В этом городе живёт моя душа. С Москвой у нас особые отношения.

Столица — старший товарищ и наставник. Долгое время этот город был для меня неким эталоном, побуждал к стремлению наверх, проверял, потом понял, что неробкого десятка, и принял в круг наглых лимитчиков. В столице у меня есть возможность делать любимое дело, и масштабы его вдохновляют. Липецк — это иное. Здесь я совсем На самом деле, каких-то занятий, хобби у меня немного. Моё увлечение — работа. А так нравится бывать в местах, где проходило детство.

По улице Ленина люблю бродить: я там родился и много времени провёл. Люблю прогуляться возле педагогического университета, где набирался учёной премудрости и на границе Среднерусской возвышенности пил с друзьями портвейн. Люблю всплакнуть, поностальгировать, побренчать на гитаре. Спортом дома не занимаюсь. (это какой-то позор!), жду, когда откроется любимый спортзал, чтобы погонять с парнями в баскетбол. Сплю, ем. В Москве — фастфуд проклятый, а тут — мамина курочка фирменная, салатики. Когда прихожу к бабушке, она обязательно выставляет на стол всё, что есть в доме. На восемь человек. Но съесть должен я. Жареная на пачке сливочного масла картошка, маринованные огурцы, капуста, поджаренная колбаска, скумбрия в домашнем маринаде, компот. Ешь, ешь и чувствуешь, как превращаешься в героя Франсуа Рабле. Но как отказать бабушке и маме? Ради них готов быть героем. Ну что ещё, на велике люблю погонять, на машине по своему родному Новолипецку проехаться с открытыми окнами.

— Кстати, о машинах… Ты уже давно за рулём, сменил несколько автомобилей, но я знаю, что одно транспортное средство ты никогда не продашь.

— О да! Это ВАЗ-2101 красного цвета. 1974 года выпуска. С круглыми никелированными зеркалами. Достался мне от дедушки. В этом автомобиле меня забирали из роддома. В 2005 году практически из обломков мы с другом восстановили, покрасили, украсили «копеечку». И я лет пять на ней рассекал, вызывая зависть коллекционеров. Прошёл курс молодого автобойца: то радиатор закипит, то стекло заклинит. Копаться в машине, искать причину поломки — тогда я находил в этом особый смысл и удовольствие. Хотя абсолютно не приспособлен к работе руками. 

Машина до сих пор цела. У меня есть мечта: превратить жигулёнок в выставочную модель, чтобы все агрегаты работали как часы. Поставить в каком-нибудь зале под стеклянным колпаком на крутящейся подставке с подсветкой. И табличку прикрепить: «Машина времени Кирилла Калинина». Продавать её нет смысла и морального права. Прихожу в гараж, глажу её, стираю пыль и уезжаю обратно в Москву. Работать! Работать!

Без понтов и пафоса

— А с чего вообще началась твоя работа, твоё знакомство с радио? С детства, наверное, мечтал в микрофон шутить?

— В глубоком детстве мечтал стать… мошенником. Так я называл водителя электровоза на железной дороге. Машиниста. В школе настолько был погружён в учёбу, что просто забывал мечтать. На радио же попал абсолютно спонтанно. Вообще заметил: все важные вещи в жизни у меня происходят спонтанно. Позвонил как-то мой друг, в ту бытность программный директор радио Шансон в Липецке Андрей Антонов, и сказал: «Нормальный у тебя голос. В будущем возьму тебя на радио». Слово своё он сдержал. В 2006 году пригласил попробовать сесть за пульт с микрофоном. Помню, как ехал на свой первый эфир. Почему-то был уверен: вот проведу его, выйду на проспект Победы, а там уже семь очаровательных фанаток просят автограф. С цветами и мягкими игрушками. Выйти-то я вышел, но никого не нашёл. Знакомство с профессией началось с фиаско. К первому эфиру не подготовился. Провалил. И понял: не моё. После этого пятнадцать лет стараюсь убедить себя в обратном. 

— Одно дело убедить себя, другое — Москву… Как это вообще удалось?

— Не мне одному, справедливости ради. Схожие истории у многих. Приезжаешь в Москву — влиятельных знакомых нет, жильё дорого, деньги на исходе. Она проверяет людей, российская столица. Кого-то полгода, кого-то полтора и дольше. «Тот, кто не струсил и вёсел не бросил, тот землю свою найдёт». Надо просто подождать. В моём случае речь о работе на станциях не велась довольно долго. Поддерживали родители. Близкие друзья в Москве помогли устроить быт. Однажды месяц ночевал на полу у своей подруги, в маленькой квартирке, где, кроме нас, жили ещё трое. Одному, без денег — тяжело! Особую роль в моём становлении сыграла мама. Звучит фигурально, но она, по сути, сделала меня своим продюсерским проектом. Сказала: «Решил — поезжай! Мы в тебя верим!» Посылал резюме на разные радиостанции. У меня была очень хорошая липецкая база. С багажом, полученным на малой родине, понаехавшим вроде меня легче. Даже при наличии фрикативного «гэ». Вероятно, видят в них потенциал. Ну а настырная лимита ждёт своего часа. Начинаются звонки, пробы, хождения, охлаждения, отчуждения — и вот он, звонок: тебя приглашает на пробы большая станция.

Идёшь с мыслью: «Всё равно не возьмут, потому что так себе ведущий». А тебя берут. Такое было со мной на «Русском радио». С тех пор пошло-поехало: работа, предложения, знакомства.

— За время работы в Москве со многими знаменитостями перезнакомился? С кем-то поддерживаешь отношения? Каковы они в общении?

— Как-то сложно с ними знакомиться. На звёзд до сих пор смотрю снизу вверх. Не знаю, почему. Тяжело лезть в глаза. У них и так миллионы поклонников. А тут ещё Кирилл Калинин какой-то. С Родионом Газмановым мы товарищи, это да. Солнечный человек. Готов выполнить любую просьбу. И он меня если о чём-то просит, не отказываю никогда. С Денисом Клявером неплохие отношения. Он, кстати, первый проявил инициативу. У него роскошное чувство юмора. Да у меня коллеги — звёзды! Утреннее шоу «Старперцы». Мой начальник — Роман Емельянов, медийная личность, участник многих телепроектов. Все они абсолютно нормальные люди. Никаких понтов, никакого пафоса. Бывают определённые сложности, но связаны они в основном с директорами артистов. Они ж оберегают своих подопечных от дурного глаза, от владельцев продукции автоваза; могут чего-нибудь там сказануть по телефону, мол, не будет моя звезда с вами разговаривать. Сами артисты охотно идут на контакт. Иначе звать перестанут. Да и вообще простые человеческие правила никто не отменял.

— В Останкино тоже?

— В Останкино попал благодаря своему учителю Татьяне Пушкиной. Отправил запись. Одобрили и приняли Звёзды абсолютно нормальные люди. Никаких понтов, никакого пафоса. Бывают определённые сложности, но связаны они в основном с директорами артистов. в стан дикторов Первого канала. Сейчас слушаю первые записи и думаю: «Господи! Как меня терпели?» Когда получил пропуск с надписью «Останкино. Первый канал», радовался, как ребёнок. Будто в фильме «Брат-2», заходишь в стеклянные двери, а тут то Якубович, то Познер, то Ургант. Внутри у тебя кто-то радостный улыбается. Первые дни, правда, звали редко. После записи сюжета сколько можно сидел в кафе и смотрел во все глаза! Уже семь лет прошло. Теперь чаще на удалёнке: гороскопы читаю ракам и скорпионам всей страны в программе «Доброе утро». Друзья не верят, говорят, «дед какой-то читает». Круто в телецентре, конечно. По коридорам идешь, как по музею. А может, это волны какие-то, излучения, магия. Теперь я фанат телевидения. 

На одной волне со стадионом

— И футбольный в том числе. Зажигаешь болельщиков на стадионе «Спартак». Есть вообще пределы твоей многогранности и твоему честолюбию?

— Я же говорю, спонтанно всё получается. Попал на открытие стадиона футбольного клуба «Спартак»: пригласили поработать в местном ресторане. Ведущим. Лет пять развлекал публику в кулуарах красно-белой арены, изредка заменял основного диктора Макса Орлова, а потом занял его место. С большой ответственностью к этому отнёсся. Макс — очень известный человек и многое сделал для создания особой атмосферы на стадионе. И тут появляется новенький. Сразу пристальное внимание. Не могу сказать, что меня прямо зауважали, но я стараюсь держать планку, готовлюсь, разминаюсь, речевые упражнения делаю. Каждый раз волнуюсь, когда подношу микрофон к губам, чтобы бросить клич. Спартаковская торсида должна им вдохновиться. Это просто невероятные ощущения, когда 45 тысяч человек слушают тебя прямо здесь, в шаговой доступности! Опять же «Спартак»! Помнишь: «Ликует буйный Рим… торжественно гремит рукоплесканьями широкая арена»? Есть в этом что-то античное. 

Декламирую в микрофон: — Состав футбольного клуба «Спартак»: номер десятый — Зелимхаааан…» — и многотысячная толпа отвечает: — Бакаааев!!! Мурашки по телу. Энергетика бешеная. И ты выкладываешься, устаёшь даже после небольшого монолога. Но испытав это однажды, стремишься повторить. Похоже, тут какая-то химия, наркотик, футболовирус.

— Это он заставил тебя поехать в Казань, на чемпионат мира?

— Функционеры от FIFA запретили распространяться на эту тему, тем не менее отступим от запрета. Мы с Жорой Оганисяном с честью представляли Липецк на главном мировом первенстве. Он на открытии в Москве работал, а я все матчи в Казани до хрипоты отдиктовал. Весь мир слушал: «Звучит гимн республики Корея». Родители гордились. Только они знали: в телевизоре мой голос. Это не передать словами: знакомство с кучей иностранцев, работа в тандеме с британским диктором, который в Лондоне на «Уэмбли» вещает. И ты с ним буквально плечом к плечу. Ух! А получилось всё опять для меня неожиданно. Позвонили и выразили пожелание: «Хотим попробовать тебя в качестве диктора на чемпионате мира». Отправил голос. И взяли. Ночь не спал! По секрету на пенсии (что в принципе возможно) буду рассказывать внукам. Это кайф. 

— Эдак в комментаторы уйдёшь… 

— Вряд ли. Люблю свою основную работу. Долго искал её. Было время, сознательно уходил с радио: продавал Интернет, заключал договоры, назначал встречи. В ресторанном бизнесе себя пробовал. В результате понял, что творческая составляющая доминирует во мне, и опять вернулся. Если нравится дело, ты получаешь от него удовольствие, какой смысл что-то менять. Радио для меня — естественная, комфортная среда. И ещё. На 80% здесь работает правило: прийти к микрофону можно, а отойти от него практически нельзя. 

Новости по теме Новости MediaMetrics