Общество

"Мне хотелось посмотреть на ту землю, что забрала моего сына..."

Роман Пахомов служил в псковской дивизии, оставшейся в Чечне навсегда

Людмила Петровна Пахомова из Грязей дважды испытала счастье материнства – вырастила двоих сыновей! И познала самое большое горе – осиротела, потеряв восемнадцать лет назад старшего Романа. Так и раскололась жизнь Людмилы Петровны. И все её рассказы и воспоминания – о нём, старшем сыне.

Её саму мама и бабушка растили в труде и в традиции: повзрослеешь, выйдешь замуж, станешь матерью, затем бабушкой. Она родилась в любви: отец, служивший на флоте, однажды увидел в толпе экскурсантов, прибывших на их корабль, молоденькую девушку, влюбился и женился. Молодые люди пере­ехали на родину жены – в Грязи. Пётр Леонтьевич Попов проработал всю жизнь слесарем, Валентина Дмитриевна трудилась в строительной организации. Своего первого внука Валентина Дмитриевна, в сущности, не застала: Рома родился 25 марта 1980 года, а спустя три дня она умерла.

Людмила Петровна вышла замуж в Данкове, там родила своих мальчишек – Рому и через четыре года Виталика. С 1985 года семья Пахомовых обосновалась в Грязях. Жили, как и все: родители работали, дети росли, были праздники, были и будни. Была жизнь!

– Мне почему-то очень хотелось родить девочку, – улыбается Людмила Петровна. – Но стала матерью двух сыновей. Рома – старший, моя опора и помощник. Он рос трудолюбивым и очень чутким. Когда наступала пора полоть грядки на огороде, сын мою тяпку закапывал или прятал – всё хотел делать один, меня берёг. Перед армией мы с ним вдвоём сделали ремонт в квартире – младшего сына с папой отправили в Данков, к родственникам.

Людмила Петровна говорит, что Рома грезил десантом, чтобы соответствовать, занимался с друзьями в подвальном спортзале. Он был невысокого роста, маме всё казалось, что таких в «голубые береты» не берут. Но Романа Пахомова вела судьба.

– Поначалу нам сказали, что сын попадёт в воинскую часть в Ковров, – вспоминает Людмила Пахомова. – Я стояла за воротами военкомата и в щёлочку за сыном наблюдала, смотрю, бежит и радостно кричит: «Мама, какой я счастливый – меня в Псковскую десантную дивизию берут!»… Спустя время мы приехали на присягу, одна знакомая всё причитала: в дивизии дедовщина, сыновей надо забирать. Я Роме об этом сказала, а он только отмахнулся, мол, у меня всё в порядке и не занимайся ерундой. Он умел за себя постоять.

– Рома дважды приезжал домой в отпуск, – продолжает Людмила Петровна. – Последний раз в девяносто девятом, когда началась вторая чеченская война. Я плакала, всё отговаривала его возвращаться, а он меня успокаивал, что в Чечню берут только контрактников и он не попадёт. Когда сын зимой попросил выслать денег, у меня всё оборвалось, поняла – их всё-таки та чаша не минует, хотя командование всё отрицало. Но за два-три дня до отправки мне удалось выведать: четвёртого февраля их отправляют на войну. Что я только не делала, даже просила Рому ногу или руку сломать, а он – ни в какую: это мой долг, ребята летят, я их предать не могу. И улетел. Это была пятница, четвёртое февраля…

Из Чечни Роман Пахомов ни разу маме не позвонил и не написал ни одного письма – просто не успел. Не пробыв на Кавказе и месяца, он погиб, как и 84 его сослуживца из 6-й и 4-й рот   104-го гвардейского парашютно-десантного полка 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии…

О трагедии в чеченских горах Людмила Петровна узнала по телевизору шестого марта. Хотя до этого настойчиво звонила в Псков командирам и всё спрашивала, спрашивала…

– В ночь на первое марта сон увидела… Накануне мы Виталику купили чёрный свитер, и я решила Роме купить такой же, только серый. И вот в этом свитере Рома мне и приснился: будто мы с сестрой идём по одному берегу реки, а он по другому бежит и кричит: «Мама, мама, я проездом!». Я вскочила – на часах три ночи. В это время наших мальчиков убивали боевики!

Подробности Людмила Петровна узнала чуть позже. А тогда, шестого марта, у неё всё ещё теп­лилась надежда – нет Ромы среди погибших, в другой роте он служит. На следующее утро ей принесли телеграмму и весть: пятнадцать мальчиков из четвёртой роты прорвались ночью первого марта на помощь погибающим товарищам из шестой роты. Среди них – Роман Пахомов.

– За сыном в Ростов я поехала сама. Он был цел – только прострелен с правой стороны, глаза не было, перерезана шея. Брат позже сказал, что у него в затылке сквозная дырочка зияла – боевики же добивали наших мальчиков. А перед уходом сложили тела десантников друг на друга и заминировали. Ко мне часто приезжают друзья сына, Саша Кузьминов даже попал вместе с ним в Чечню, но за неделю до того боя его перевели в другой взвод – значит, судьба такая у Ромы была.

25 марта того рокового 2000 года Роману исполнилось бы всего двадцать лет. Но свой день рождения десантник Пахомов праздновал уже в другой трапезной и с другими небесными воинами.

Через некоторое время Людмиле Пет­ровне привезли домой сыновий орден Мужества. А в августе пригласили в Псков на День десантника, там мать и познакомилась с остальными осиротевшими родителями.

– Теперь мы каждый год встречаемся в Пскове. В прошлом году летали в Чечню, мне хотелось посмотреть на ту землю, которая забрала моего сына. Казалось, что Рома меня там ждёт. На высоту нас не подняли – не пройти, у подножия стоит поклонный крест. Нас встречал Кадыров, благодарил за воспитание детей, которые так много сделали для мира в республике. Охрана нас берегла, как президентов… Я горжусь своим сыном, но, если бы могла, никогда бы не отпустила в ту армию. Спустя несколько лет пришло время служить Виталику, и он тоже рвался в Псков, в десант, в Чечню... Но ему в первую очередь воспрепятствовал российский закон.

Людмила Петровна говорит, что ей очень важно, чтобы об их мальчиках не забывали, поэтому, несмотря на боль, ну никак не стихающую со временем, она идёт на разговор, даёт интервью. Быть может, и в благодарность нашему псковскому коллеге Олегу Константинову, который первым озвучил страшную цифру погибших десантников. Ведь в момент трагедии и сразу после неё никто не хотел брать на себя ответственность и информировать страну о потерях.

На стене школы, где учился Роман Пахомов, висит памятная доска, в Центре культуры есть стенд, посвящённый воину-земляку. В семье Виталия Пахомова растёт Роман Пахомов-младший, шестиклассник, внук Людмилы Пет­ровны.

– Когда по телевизору вижу сюжеты о каких-то конфликтах, сердце сжимается – сколько ещё матерей испытают такое горе? – вздыхает Людмила Петровна. – Когда дети уходят, у матери не остаётся будущего, всё останавливается. Я часто разговариваю с Ромой и даже прошу помощи – я всегда знала, что сын будет моей опорой. И даже с того света он помогает. Если что-то не получается, к Роме обращаюсь, и всё складывается.

Он бы мог стать первоклассным сварщиком – после школы поступил в училище – или кадровым военным – хотел остаться на сверхсрочную. Он успел стать настоящим мужчиной. А это очень много!

Помните, у Владимира Высоцкого в «Балладе о борьбе» есть гениальные строки: «Значит, нужные книги ты в детстве читал». Роман Пахомов любил «Трёх мушкетёров» и «Гардемаринов». Он и сам стал одним из них – героических мальчиков, подаривших своим матерям такое великое и такое сложное материнское счастье.

"ЛГ: итоги недели", Евгения Ионова, фото Анатолия Евстропова и из архива Людмилы Пахомовой

Новости по теме Новости MediaMetrics