Религия17:33, 7 января 2021 года

“У входа мало нищих”. Как коронавирус изменил жизнь Задонского монастыря

Конечно, надо бы идти к этим куполам как прежде. За версту-другую отпустить извозчика, перекреститься и шагать на малиновый звон тихо, задумчиво. Но какие теперь извозчики... 

В праздничные дни улицы возле Владимирского собора запружены сотнями иномарок, тысячи «лошадиных сил» дремлют у монастырской ограды. И все же. В главном — ничего не изменилось за века в этом маленьком и одновременно большом городе. Сюда едут за духовной поддержкой, едут «к Тихону», к святым ключам и намоленным иконам. 

Получив задание редакции рассказать, как живет Задонский Богородицкий мужской монастырь в условиях пандемии, первым делом пошел к Тихону. Бывают случаи, когда вдруг и сразу нужно получить благословение священника на какое-либо дело. А батюшки рядом нет или он занят на службе. Есть выход. Как давно научили меня монахи, нужно прямиком идти к Угоднику. У его святых мощей и просить о своем. А после, когда спускаешься по паперти на присыпанный песочком монастырский двор, видишь, что вроде ничего в жизни обители и не изменилось. Неужели совсем? 

Жизнь продолжается 

Иноческая жизнь течет своими берегами. В Рождественском храме, что рядом с собором, после литургии служат панихиду. Работают иконная и книжная лавки, послушники спешат по своим делам, приезжие с детишками возле памятника святителю в центре двора нараспев читают акафист, выбитый на постаменте, во всех окнах горит свет. 

Но вот он, верный признак перемен, — у входа мало нищих. Западные врата закрыты для паломников. Теперь это технический проезд — только для служебного монастырского транспорта. Заперта и дверь, ведущая к святому источнику у подножия монастыря, — самый короткий путь. К ключу и купели теперь можно пройти со стороны города. 

Сразу за монастырскими воротами с северной стороны, где главный вход в обитель, располагается паломническая служба. Обычно здесь заказывают экскурсию и определяют приезжих на поселение в монастырские гостиницы. Сегодня на двери видишь объявление, отменяющее временное проживание: карантин. Еще деталь, такая привычная для прихожан этой обители, — клетки с «ничьими» котятами, выставленные для сердобольных граждан, в эти утренние часы стоят пустые. Тут же записка: матушка Арсения болеет, но вот ее телефон. 

Прямо у входа — новый киоск — «Монастырский чай и лекарственные травы». Была, помнится, у насельников идея — съездить в дальний сибирский монастырь, перенять опыт и начать изготовление своего, из трав, чая. Но это — в планах, а они в руках Господа. 

Ярко освещены киоски и столы с обычным товаром. Заметив незнакомцев, молодую пару, матушка у лотка приглашает: «К нам, к нам… Покупаем, у нас все освящено — иконки, свечи, платочки… Можно требу заказать…». 

Верхняя трапезная — легкая, белоснежная, просторная, всегда оставляющая особое впечатление у гостей обители — сегодня для них временно закрыта. 

Закрыта на карантин и часть келейного корпуса. Болели иноки, трудники. Были среди братии и потери. На монастырском кладбище — свежие могилы. Преставились ко Господу иеромонахи Кирилл и Аристарх, ушел батюшка Мефодий. Серьезно болел сам Владыка Никон, но, слава Богу, поправился. На три недели монастырь закрывался для прихожан на карантин, но для братии жизнь за запертыми вратами продолжалась. Однако она внесла коррективы в молитвенную практику. 

Теперь заказать требы, сорокоусты, подать записки можно заочно на сайте монастыря. А недавно у пользователей сайта появилась возможность установить на мобильные устройства приложение «Задонский монастырь». 

Летописцы ХХI века 

Еще недавно (по историческим, конечно, меркам) свято­отеческая и вообще любая литература начиналась со скрипа гусиного пера в руке монаха. Горела свеча, звонили к всеношной, и перо останавливало свой бег в конце строчки: «Уже бо, братие, не веселая година встала, всплескала лебединым крылом у Дону плещучи и Бога не слышати, но токмо на него уповати». А вот теперь… 

В восточной части обители стоит выстроенное сравнительно недавно здание типографии. К нему ведет ловко разметенная в снегу дорожка. На первом этаже — печатный цех, на втором — наборный. Всюду, как и везде, иконы. Здесь проходят послушание современные летописцы. Сегодня им служат компьютеры, Интернет, мобильная связь, печатные машины. «Задонский Рождество-Богородицкий мужской монастырь». Такую надпись можно прочитать на титульном листе акафистов, «Служебников», поучений святых отцов. Все это печатают в монастырской типографии, где набор, верстка, как и положено, осуществляется на компьютерах. Только прежде чем взять в руки «мышку», послушники читают молитву. Без нее здесь невозможно ничего — ни планирование, ни набор, ни корректура. Правда, сегодня тут всего трое: кладовщик, печатник и старший — батюшка Савва. А вот популярный в православном мире альманах «Задонский паломник» с цветными вкладками печатают теперь в областном издательстве и только по большим двунадесятым праздникам. 

И еще важное. Сегодня под руководством кандидата богословских наук иеромонаха Гавриила в монастыре проводятся исследовательские работы по рукописным текстам святителя Тихона Задонского. Их цель — научное издание творений духовного писателя. 

Прощай, печка? 

Какой русский не бережет в сердце такую картину: мороз, сугробы, подсвеченные из-за облаков солнцем, заваленные до окон снегом дома попыхивают своими трубами. Зимний пейзаж глубинной России нельзя представить без этих дымов, столбами поднимающихся к небу. Печка была самым древним, самым романтичным изобретением человека. И в задонском монастыре сберегли печку! На заднем дворе есть помещение, которое тут в шутку и по-мирскому называют штабом. Утром здесь батюшка Моисей проводит планерки. И они проходят под треск дровишек за железной дверцей! А так, конечно, в обители давно природный газ. И если б досидел в своей келье до наших дней летописец монастыря иеромонах Геронтий, наверное, вывело бы его гусиное перо: «В год 1995-й от Рождества Христова сделалось в обители тепло изрядно». И бросив взгляд на бесполезные, сваленные еще год назад в углу березовые чурочки, дописал бы: «И причиной тому был природный газ». Главный храм обители — Владимирский — считался летним. Таким его и задумал знаменитый Константин Тон. Но громадный собор трудно было протопить — а какая служба на холоде? Но рядом Рождественская церковь. Зимняя. Она куда меньше и потому теплее. Зимой службы проходили здесь. Впрочем, это в прошлом, сегодня и в главном храме, и в келейных корпусах, и во всех подсобных помещениях проведено отопление. 

Воскресная служба 

Именно она может точно «рассказать» о жизни монастыря в эти «пандемичные» дни. Семь утра. Темнота неохотно отступает от громады освещенного Владимирского собора с самой высокой на Дону колокольней, ладно подсвеченной с разных точек. Возле ворот сидит на складном стульчике закутанная по глаза шалью бабулька с жертвенной кружкой, впрочем, она тут всегда сидит. 

В притворе, примыкающем к западной стороне храма, в темном углу, на скамеечке, пристроилась старушка с молитвословом в руках. Здесь обычно молятся прихожане, считающие себя недостойными войти внутрь. Это самые смиренные из нас, на новоязе — слишком самокритичные. Но у каждого свой разговор к Богу. 

В храме полно народу. Как и всегда в это время. У раки с мощами Угодника священники в золоченых ризах — заканчивается утреннее молитвенное правило. Они на ногах с пяти ура, служили полунощницу, теперь читают часы. Дальше — литургия. Слева, в крайнем приделе, уже выстроилась очередь к батюшке — на исповедь. Много матушек из соседних монастырей. 

Исповедь 

Наверное, это не совсем точное, не вполне правильное слово — «очередь», если вспомнить к Кому приходят люди. Ведь не батюшке, которому выпало сегодня принимать исповедь, человек рассказывает о своих грехах, а Самому Господу, священник же — посредник в этом таинстве. Поэтому здесь не услышишь досужих разговоров, а только шепот, и никто никогда не спросит — кто последний? Потому что ответа на этот вопрос для верующего не существует в принципе. 

В обычные дни в соборе исповедуют у гроба святителя Тихона. И это, конечно, добавляет волнения. Архиерей, владыка, патриарх, безутешная вдова, болящий — каждый, войдя в храм, идет сначала сюда, к святыне. В любой день и в любое время к мощам святителя выстраиваются верующие. Каждый со своим. Сегодня — все то же самое. Но скоро, на Рождество, здесь будет особенно многолюдно. Монахи из разных монастырей, затворники лесных скитов, прихожане дальних приходов — кажется, вся православная Русь — Россия стоит у раки Угодника. 

Литургия 

Исповедники, получив благословение священника, присоединяются ко всем участникам Божественной литургии — общему соборному и главному в тот час действу. Между прочим, по уставу священник не может совершать литургию один, с ним должен молиться хотя бы один человек. В самую волнующую минуту диакон выносит святую Чашу со словами: «Со страхом Божиим и верою приступите». 

Этот момент, самый главный в церковной жизни, как раз больше всего и вызывал вопросы. Как в условиях пандемии возможно причащаться? От одной Чаши? Позиция Церкви однозначна, ее не раз высказывал и патриарх. 

Причастники — люди, верящие Христу, верующие в исцеляющие свойства Его Тела и Крови. Если человек получает через причащение бессмертие, исцеляется душою и телом, соединяется с Богом, как он может заболеть чем-то или умереть, причастившись Христа, который сказал: «Верующий в Меня никогда не умрет» и «По вере вашей да будет вам»? Вот почему принесение Бескровной Жертвы ни в коем случае не может быть отменено, потому что без Евхаристии нет вообще церковной жизни. 

Накануне Рождества 

Вот как устроена наша жизнь: когда отслуживших человеку «лесных красавиц» уже тащат к мусорным контейнерам, задонские монахи со счастливыми, детскими лицами втаскивают через врата Владимирского собора внутрь громадные ели, зеленя паперть иголками. Тут же матушки бережно соберут поломанные веточки и отнесут в храм. Но еще до праздничной вечерни, повечерия и утрени начинается праздник. Он — уже в глазах монахов, он — в веселой суете, когда все, кто есть в храме, украшают ели-исполины. Их ставят возле колонн, а маленькие елочки — на амвоне у алтаря. А у входа возле укутанного серебром ствола появляется пещерка с младенцем Иисусом. Сюда дети принесут самое дороге, что у них есть, — конфеты из праздничного, «от Деда Мороза», кулька: «Младенцу Иисусу». И это будет самая первая жертва от маленького сердца, которому еще предстоит многое принять в себя. 

Александр Косякин ("Липецкая газета")

Фото Николая Черкасова

ВСЕ НОВОСТИ

Обычная версия сайта LipetskMedia [18+]

Информационно-справочный портал СМИ Липецкой области "Липецкмедиа"

Учредитель: Областное бюджетное учреждение "Издательский дом "Липецкая газета"

Главный редактор: Тарасов Максим Вячеславович

Обратная связь: red@lipetskmedia.ru
398055, Липецк, ул. Московская 83
+7(4742) 50-17-53, 50-17-65, 50-17-48

Все права на материалы и новости, опубликованные на сайте LipetskMedia.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ. Допускается цитирование материалов, с обязательной прямой гиперссылкой на страницу, с которой материал заимствован.

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ №ФС 77-50671 от 24.07.2012. выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).

2020 год. Все права защищены. Разработка сайта: ФЛОТТ.

LI counter