Terra incognita

«Искатель счастья на развалинах»


Январь 28, 2018 10:31 0

Именно так многие современники называли Александра Кожина, имя которого  неразрывно связано с создание одного их крупнейших металлургический предприятий региона в прошлом и настоящем - заводом «Свободный Сокол». Без всякого сомнения, он был одним из самых предприимчивых липчан. Способы достижения поставленной цели, не всегда отличались этичностью и даже законностью. Хотя, по сравнению с методами ведения дел бизнесменами-нуворишами новейшей российской истории, они могут показаться просто невинной шалостью. Гораздо важнее другое: результат деятельности Кожина. Благодаря которой, в центре России появилось современное крупное металлургическое предприятие, работающее и обеспечивающее работой тысячи липчан и в наши дни.   

Александр Михайлович Кожин был потомком капитана артиллерии, приобретшего в 1804 году знаменитое выполненной по проекту Баженова церковью и дворцом имение Знаменское в селе Вешаловка. Его отец возглавлял акционерное общество Липецких Минеральных вод. На его средства были построены курортный зал, благоустроен Нижний парк, построены мосты через Липовку. Один из них до сих пор носит название «Кожина». В наследство Александру досталось огромное для липецкого края  (более 500 десятин) имение. Но оно и занятие сельским хозяйством не удовлетворяло потребностей  многочисленной семьи. У Кожина и дочери богатого липецкого купца Русинова было восемь детей.

В конце XIX века в центральной России разразилась настоящая «рудная горячка». Представители многочисленных иностранных обществ наводнили известные запасами руды еще со времен Петра Великого черноземные области, наперебой предлагая местным землевладельцам сдать им земли под разведку руды. Не стали отставать от них и липецкие дворяне-помещики. Инициативу проявил «первый среди равных» - предводитель дворянства Александр Кожин. Желая улучшить пошатнувшееся материальное положение, энергичный Кожин решил заняться более выгодным, по его мнению, делом, чем сельское хозяйство. В 1896 году, он с помощью «выписанного» из Донбасса шахтера самостоятельно провел геологоразведку на одном из участков имения, показавшую наличие железной руды на довольно небольшой глубине.

Большинству затея дворянского предводителя казалась «бессмысленными мечтаниями». «Видно, человек разориться решил» - говорили липчане. Работы Кожина также называли «исканием счастья на развалинах» и предрекали затее полный провал. Уверенный же в успехе и своих силах помещик, для устранения возможных конкурентов, пошел на переговоры с городским самоуправлением по вопросу сдачи ему в аренду земель для рудодобычи. Такое разрешение было получено. И вскоре в окрестностях Липецка уде действовало около 20-ти «дудок» - колодцев для рудодобычи, на которых трудилось сотня местных крестьян. Еще 320 рудокопов Кожин нанял во Владимирской и Рязанской губерниях.

Кроме работ на городской земле (около станции Липецк) Кожин покупал руду у добывавших ее крестьян соседних селений на их землях и горожанами в Каменном логу. Руда отправлялась на Тульский металлургический завод.

В 1897 году Кожин предлагает городской Думе дать ему уже 3600 десятин земли для разведок и эксплуатации рудных залежей сроком на 30 лет и выносит на рассмотрение вопрос о строительстве в городе чугуноплавильного завода. По замыслу городских властей, площадь, выделяемая под завод,  должна была оплачиваться по 1000 рублей за десятину. С таким проектом помещик не согласился и заключил более выгодное соглашение непосредственно с липецким городским главой М. Покровским. Заручившись его поддержкой, Кожин заключает похожие договоры с крестьянскими общинами окрестных сел и деревень. Интересно, что в некоторых случаях, положительного голосования гонцы Кожина достигали с помощью дармовой выпивки и закуски.  Всего таких договоров, на аренду 18 744 десятин земли с рудными месторождениями, было заключено больше десятка.

После этого Кожин обратился к русским промышленникам с предложением организации компании для добычи и переработки липецких руд. Отечественным бизнесменам такая идея показалась малоперспективной. Тогда Кожин решил использовать иностранный капитал и заключил у елецкого нотариуса соглашение с тремя бельгийцами, которым удалось привлечь к этому делу крупных иностранных инвесторов. В результате всех этих манипуляций на свет появилось Тамбовское анонимное горное и металлургическое общество с основным капиталом в 6 миллионов рублей. Зарегистрировали его 28 января 1899 года в бельгийском городе Льеже. Выпущенные акции на сумму 3840 тысяч рублей, среди 306 членов распределили так: Кожин и трое бельгийцев получали 26,6 %, а все остальные 302 акционера - 73,4 %.

Общество сразу преступило к активной деятельности. За первый год существования было добыто 12 миллионов пудов руды. А осенью 1899 года состоялась закладка завода. Огромная площадь в пойме реки Воронеж была обнесена колючей проволокой, на специальном щите красовалось название ведущей работы компании. Основную массу строителей составили крестьяне сел Сокольское, Студенки, Ситовки, Ильино, Воскресеновки и Романово.  Для приехавших из Бельгии специалистов по производству кирпича (производительность русских рабочих оказалась в несколько раз ниже) построили малосемейные домики. А для прибывших из  отдаленных мест крестьян - бараки. Правда, когда следующей весной они прибыли в Липецк в надежде хорошего прошлогоднего заработка (до 60-ти копеек в день), оказалось, что бельгийцы снизили поденный плату вдвое. Многие из рабочих были вынуждены уйти домой.

В гораздо лучшем положении были местные крестьяне, нашедшие места на добыче руды, ее подвозке и ломке. Особенно много зарабатывали те, кто имевшие лошадей. Выдачей авансов под работу, Кожин дал возможность более 300 липчанам  завести лошадей, и вскоре отработать полученные деньги.  Аккуратно и честно расплачивались с местными крестьянами и бельгийцы. Так руда поправила хозяйства многих безземельных (сдавших наделы в аренду) липчан, которые приобретя лошадей, освободились от диктата кулаков.

«В селе Сокольском есть семьи, которые за три летних месяца заработали при строящемся заводе по 500 рублей на двор», - писал побывавший на строительстве корреспондент «Тамбовских губернских ведомостей». Другой журналист издания позднее так говорил о перспективах рудного дела в Липецком крае: «О том, что сокольские заводы создадут себе выдающееся, среди других заводов в России, значение, - говорят факты: богатство рудами данной местности, их хорошее качество и географическая центральность самих заводов по отношению к большим рынкам».

В 1902 году сокольская домна дает первую плавку. Но неожиданно для многих выяснилось, что Кожин ни копейки не заплатил в местный бюджет ни за аренду, ни за разработку руды. Против дворянина начинается ряд судебных разбирательств. Против Кожина выступают обманутые крестьяне, на землях которых идет добыча руды, за что он им практически ничего не платит.

Разорвать контракт с предприимчивым липецким помещиком стремятся и бельгийцы. Они подают иск в Елецкий суд  с требованием, чтобы Кожин вернул уплаченные ему деньги. За право аренды скупленных земель липчанин взял с иностранцев 2 миллиона рублей. Суд признает Кожина виновным. И описывает его имение  за долги. Но обвиняемый подает встречный иск к бельгийцам уже в Европе, во Франции. В 1904 году ему удается добиться оправдательного решения. Но это стоило ему жизни. Заболев, он уезжает к себе на дачу в Ялту, где в возрасте 43-х лет умирает от сердечного приступа.

Похоронили Александра Михайловича, в фамильном склепе Знаменского, разграбленном и разрушенном, как и вся усадьба, в 1918 году. Детище же его, и главное дело жизни – «Свободный Сокол», несмотря на все многочисленные трудности, существует до сих пор. 

Новости по теме Новости MediaMetrics