Культура

"Смерть диверсанта": главная роль липецкого актера


0

К юбилею Великой Победы российские и белорусские кинематографисты сняли полнометражный фильм «Судьба диверсанта». Главную роль в исторической драме сыграл молодой липецкий актёр Алексей Суренский. Алексей служит в столичном театре «Сфера» и известен по работе в сериалах «Молодёжка», «Золотая клетка», «Орден», «Секта» и других. Журнал «ЛИЦА» первым взял у талантливого земляка большое интервью.

Капризный Астрахан

— Алексей, когда намечен выход «Судьбы диверсанта» на экраны?

— Премьера готовилась к 9 Мая, фильм должны были показать даже на Поклонной горе, но из-за ситуации с коронавирусом премьера перенесена. Знаю, что велись переговоры с телеканалами — Пятым и «Россией-1», — но чем они завершились, я не в курсе. Надеюсь, четырёхсерийную телеверсию картины зрители увидят уже в мае.

— Режиссёр фильма Дмитрий Астрахан говорил, что долго искал главного героя, и лестно отозвался о вас как актёре.

— Кастинг перед съёмками был очень долгим. Я трижды приезжал на пробы, при этом на главную роль рассматривались какие-то медийные, популярные актёры, но в итоге выбор пал на меня. Дмитрий Хананович — режиссёр очень эмоциональный, по-творчески въедливый, придирчивый, порой даже капризный. Он же и сам отличный актёр! На съёмочной площадке приходилось с ним спорить, но компромисс мы всегда находили. Он говорил в шутку: «Лёха, всё нормально! Фильм готов, осталось его только снять». Самое главное, когда режиссёр знает чего хочет.

— Насколько сложно проходила подготовка к роли?

— Основным было изучение исторического материала о моём персонаже. Это белорусский партизан Фёдор Крылович, который в 1943 году совершил крупнейшую диверсию Второй мировой, взорвав четыре немецких эшелона с боеприпасами и техникой. В результате сгорели десятки вагонов и платформ с бомбами, снарядами, танками «тигр» и «пантера», бензином и автомаслом, продовольствием. Всё это направлялось на Курскую дугу, и диверсия Крыловича оказала заметное влияние на исход битвы. За его совершённый едва ли не в одиночку подвиг сразу три партизанских начальника получили звание Героя Советского Союза, а о Крыловиче забыли, наградив медалью. Войну Фёдор закончил в партизанском отряде, после работал электриком на железнодорожной станции, в 1949 году был удостоен ордена Ленина. Умер Крылович рано, в 1959-м, когда ему было 43 года, так и не дождавшись заслуженных почестей и славы. В исторический сюжет сценаристом были внесены некоторые изменения: так, главного героя зовут Алесь Орлович, слегка изменены другие имена и фамилии, есть художественный вымысел. Но в целом мы старались придерживаться исторической правды.

Я трижды приезжал на пробы, при этом на главную роль рассматривались какие-то медийные, популярные актёры, но в итоге  выбор пал на меня.

Общение сложилось с первых минут. Наша совместная работа, к сожалению, была недолгой: Смоляков — артист востребованный, занятой. Он провёл на съёмках всего шесть очень плотных смен, которые отпахал от звонка до звонка.

— Какой вам показалась Белоруссия? Эдаким островком СССР?

— Ощущения похожие. Как будто попадаешь в прошлое. Но мне там понравилось. Люди в Белоруссии хорошие, еда вкусная (улыбается). А главное, спокойно. В Москве суета, а в Минске никто никуда не торопится.

Астрахан — режиссёр очень эмоциональный, по-творчески въедливый, придирчивый, порой даже капризный. Он же и сам отличный актёр! На съёмочной площадке приходилось с ним спорить, но компромисс мы всегда находили

Отдельной строкой в фильме идёт тема коллаборационизма, ведь с 1941 года вся Белоруссия была под немцами. Одну из главных ролей в «Судьбе диверсанта» сыграл народный артист России Андрей Смоляков, его герой в этом фильме является антагонистом Орловича, предателем.

— Сложно работать со столь известным артистом, звездой?

— Смоляков — потрясающий человек и профессионал. В общении очень прост. Когда я прилетел в Минск, он уже ждал меня возле «Беларусьфильма». Поздоровались, я представился: «Меня зовут Лёша». Он ответил: «Андрей». После паузы добавил: «Просто Андрей, без отчества». В выходной день я съездил в Хатынь. После посещения мемориального комплекса многое в голове становится на свои места, начинаешь по-новому смотреть на жизнь и мир вокруг. В нашей семье война оставила большой след. Мой прадед и двоюродный дедушка погибли, прабабушка умерла в годы войны от голода. Они — мой «бессмертный полк».

Выбор в польху театра

— Вы родились в творческой семье во Всемирный день театра. Этот факт сыграл свою роль в судьбе?

— С датой рождения вышла забавная история: я родился ночью, в одну минуту первого 27 марта, и когда у мамы спросили, на какое число записывать ребёнка, она без раздумий ответила: на 27-е, ведь это же профессиональный праздник! Но осознал свою «театральность» я, конечно, намного позже.

— Когда возникло желание стать актёром?

— В детстве у меня было много увлечений. Прежде всего, спорт: я всерьёз занимался академической греблей, и в старших классах мне даже приходилось совмещать тренировки в СДЮСШОР № 10 и работу в Липецком театре драмы. В спорте у меня были неплохие перспективы, получил звание кандидата в мастера, выигрывал с ребятами юношеское первенство России и надо было что-то выбирать: гребля или театр. После некоторых размышлений я выбрал творческую профессию. Театр даёт тебе возможность побыть буквально всем — и спортсменом, и пожарным, и героем, и нищим, и президентом! Всё зависит от роли. Мама долгие годы работала заместителем директора по художественной самодеятельности во Дворце культуры на Тракторном, вела там театральную студию, которая потом переросла в народный театр «Кавардак», и я с детства варился в этой каше, посещал все спектакли и массовые мероприятия. В школе принимал участие в самодеятельности, играл в КВН. Всё это было интересно, к тому же существовали маленькие бонусы — можно было на законных основаниях, легально прогулять уроки.

— Помните свою первую роль в липецком театре?

— Я даже дату помню: 5 ноября 1998 года. Это было событие! Замечательный человек, Николай Петрович Чебыкин, ставил сказку Евгения Шварца «Два клёна» и на одну из главных ролей пригласил меня, тогда 12-летнего пацана. Я впервые столкнулся с миром профессионального театра, играл на одной сцене со взрослыми и заслуженными артистами. В сказке были задействованы Валентина Сергеевна Бражник, Наталья Ивановна Зябкина, Юрий Борисович Ильин, Владимир Александрович Кравченко. Эти имена наверняка хорошо знакомы липецким театралам. Кстати, Юрий Борисович сейчас работает в Москве, в Малом театре, мы с ним несколько раз встречались, общались.

— Гонорар за участие в спектакле получили?

— А как же? Это были мои первые заработанные деньги. На имя мамы был оформлен договор, всё было на законных основаниях. Помню, я вышел с зарплатой из служебного входа, купил на свои кровные большой хот-дог, мороженое и кайфовал. Для ребёнка ощущение, что ты сам зарабатываешь деньги, — это здорово, ни с чем несравнимо! В дальнейшем я играл и в других пьесах, посещал театральную студию, которая продолжает свою работу и поныне, ездил с театром на гастроли и фестивали: на те же знаменитые «Мелиховские вёсны». Не могу не вспомнить и ещё двух людей: худрука театра Владимира Михайловича Пахомова, который, можно сказать, принял меня в эту большую театральную семью, и замечательного артиста и педагога Виктора Николаевича Зябкина, с чьей лёгкой руки я и попал в театр.

В Щепку я попал, уже проехавшись по многим театральным вузам Москвы. Поступал и в ГИТИС, и в Щукинское училище, и в Школу-студию МХАТ. Где-то побывал на конкурсных турах, где-то меня сразу «отсеяли»

— Какие черты характера переняли от мамы, какие — от папы?

— От мамы, пожалуй, ответственность. Она у меня очень ответственный человек. И справедливый: всегда стоит горой за правду — жизненную или творческую. К тому же она перфекционист, всё делает самым лучшим образом, доводит до конца. Я тут тоже в неё, стараюсь не понижать планку. Порой это даже мешает, иногда кажется, что можно сделать и проще, не усложнять. Но такой уж характер. С отцом мы жили раздельно. Могу сказать, что это обаятельный и очень азартный человек, даже авантюрист. У меня эти черты характера тоже есть.

— Что для вас Липецк? Провинция, из которой стремились побыстрее уехать, или нечто более важное?

— Липецк в первую очередь дом, где мне всегда рады и ждут меня. Что бы ни произошло, где бы ты ни был, какие бы ни случились неприятности, дом остаётся местом, где тебя с радостью примут. Любым. Здесь у меня и друзья, с которыми с удовольствием общаюсь при встрече, и школьные приятели. Я всегда рад приезжать в родной город, наблюдать, как он меняется, растёт и развивается. И если это провинция, то провинция в самом лучшем смысле этого слова. А уехал я исключительно из стремления к самостоятельной жизни и желания заниматься тем, чем хочу.

Щепка - это судьба

— Чем покорили жюри при поступлении в Щепкинское театральное училище?

— В Щепку я попал, уже проехавшись по многим театральным вузам Москвы. Поступал и в ГИТИС, и в Щукинское училище, и в Школу-студию МХАТ. Где-то побывал на конкурсных турах, где-то меня сразу «отсеяли». В Щепку пришёл на отборочное прослушивание, и мне сразу понравилась какая-то домашняя атмосфера, которая там царит и отличает её от других вузов. Не удивительно: всё-таки старейшее театральное училище Москвы. Дождался своей очереди, меня прослушали. Потом пригласила зайти педагог курса Ольга Николаевна Соломина, Царствие ей небесное, задала какие-то вопросы, после чего пропустила меня с отборочного прослушивания сразу на третий тур и неожиданно дала два пригласительных на вечерний спектакль в Малом театре — «Таинственный ящик», главную роль в котором играл её муж Юрий Соломин. Я понял, что это судьба.

— Каков он — легендарный Юрий Соломин?

— Моё знакомство с Юрием Мефодьевичем получилось забавным. Он пришёл на третий тур и после конкурсных испытаний вдруг спросил меня: «А что ты больше всего любишь?». Я как-то не вник в суть вопроса и механически ответил: «Картошку с мясом». Соломин заулыбался и по-доброму так сказал: «Картошку с мясом я тоже люблю». Вот этой непосредственностью он меня и покорил. А ещё любовью к картошке с мясом (смеётся). Для нас всегда было большим событием, большим подарком, когда он приходил к нам на занятия по актёрскому мастерству или дорабатывал с нами какие-то этюды, дипломные спектакли. Соломин всегда мог сказать нечто точное и важное, всё сразу вставало на свои места, становилось простым, понятным. Ещё лучше, когда он что-то сам показывал. Большой мастер, при этом очень требовательный наставник. Как только он появлялся, игры заканчивались, все сразу включались в работу. Общаемся ли мы сейчас? Нечасто, но бывает. Пару лет назад, когда ещё была жива Ольга Николаевна, я пришёл в Щепку 27 сентября, в день её рождения. Эта дата — одновременно и день «соломинского» курса, в который выпускники собираются, студенты показывают «капустники», а потом все сидят за общим столом, отмечают, беседуют. Ко мне подошёл Соломин, поздоровался, сказал: «Экран смотрю, иногда вижу тебя. Молодец». Эта скупая похвала была для меня очень приятной. Он подаёт студентам пример своим отношением, преданностью и любовью к профессии, к своему делу, задаёт высокую планку. Как-то он сказал нам фразу своего учителя, великой русской актрисы Веры Николаевны Пашенной: «На сцене всегда надо оставлять кусочек своего сердца». Лучше об отношении к профессии и не скажешь.

В послужном списке Алексея Суренского работы в 42 фильмах. В их числе «Лачуга должника», «Вышибала», «Орден», сериалы «Секта», «Молодёжка», «Галка и Гамаюн», «Пятая стража», «Перевозчик» и другие.

В годы учёбы в Щепкинском училище Алексей Суренский увлёкся пауэрлифтингом и даже выступал в соревнованиях, выполнив норматив кандидата в мастера спорта. Его лучшие результаты — 242,5 килограмма в приседании со штангой, 150 кг в жиме лёжа, 250 кг — в тяге.

Уникальная «Сфера»

— По окончании вуза вас приняли в театр «Сфера». Почему именно он?

— Вариантов было несколько. В Малом театре меня не оставили, Соломин взял в него всего несколько человек, оставались МХАТ имени Горького и «Сфера». Мой показ в «Сфере» прошёл удачно, но вот беда — на мой типаж у них уже был принят актёр. Однако он вдруг резко отказался, и основатель театра и его худрук Екатерина Еланская позвонила мне. Увы, Екатерины Ильиничны уже нет с нами, но за тот звонок я ей очень благодарен. «Сфера» уникальна. Это единственный в Москве театр с такой сценой и таким зрительным залом. Если коротко, то они круглые, наподобие цирковой арены. Зрители сидят вокруг сцены и являются как бы соучастниками спектакля.

— Ваша наиболее удачная театральная работа?

— Лучше скажу о той, которой я жил в последнее время, до карантина. Это одна из главных ролей в спектакле по малоизвестной пьесе Виктора Розова «Затейник». Работа получилась, на мой взгляд, интересной и глубокой. Спектакль заставляет о многом задуматься. О том, что такое счастье и почему мы его теряем, о любви и страхе, о дружбе и предательстве. Кстати, у «Сферы» есть планы приехать с «Затейником» в Липецк.

Для меня пока важнее, наверное, театр. Не раз приходилось отказываться от участия в каких-то сериалах в пользу театра

Понять и простить злодея

— Правда ли, что вы играете на нескольких музыкальных инструментах?

— Я учился в музыкальной школе игре на балалайке, у Александра Петровича Ковтонюка. Но в театре на балалайке играть не довелось. Да и зачем, если в ансамбле «Сферы» играет замечательный балалаечник Антон Жуков? Он тоже липчанин, потрясающий музыкант и человек! Проводит фестивали, реализует независимые проекты. Так, с Андреем Мерзликиным они поставили музыкально-драматический спектакль по Шукшину «Человек Земли» и успешно с ним гастролируют.

— Вы не похожи на злодея, но вам часто приходится играть отрицательных героев. Как настраиваете себя на такие роли?

— Никак специально я себя не настраиваю. Здесь главное — понять и оправдать своего героя. Нас так учили в институте: если ты злодей, ты должен понимать, почему ты им стал, что с тобой не так? Я никогда не осуждаю своих героев, а пытаюсь разобраться в их характерах. Всегда есть что-то, что даёт толчок: детская психологическая травма или ещё что-то.

— Лучший режиссёр, с которым доводилось работать?

— Из тех, что на слуху, кого знает широкий зритель, это, конечно, Астрахан. Кроме него отметил бы Гелу Баблуани, у которого снимался в мистическом сериале «Секта» со Светой Ходченковой в главной роли. Мне очень нравится работать с Андреем Головковым, снимавшим несколько сезонов «Молодёжки». Он, кстати, наш земляк, тоже из Липецкой области, мы это выяснили на кастинге.

— Театр или кино? Какое из искусств для вас является важнейшим?

— Это очень взаимосвязанные вещи. Всё зависит от конкретного проекта, пьесы, режиссёра. Но для меня пока важнее, наверное, театр. Не раз приходилось отказываться от участия в каких-то сериалах в пользу театра. Театр всегда был, есть и будет. И сегодняшние проблемы он переживёт, выйдет из них более сильным и нужным людям.

Евгений Арутюнов

Фото Александр Каганцев, Андрей Пугач, Сергей Бородин, Тимур Тургунов

Новости по теме Новости MediaMetrics