Общество

Комиссар и мать Тереза

Невероятное интервью семейной пары, порвавшей журналистские стереотипы

0

«Тойота» директора сельхозкооператива «Воловский» везет меня в Липецк. Ехал в командировку на час, проговорил – пять. Герои  – легендарный директор хозяйства Юрий Сомов и его харизматичная супруга Ольга Павловна, директор школы. Их браку 50 лет, он – заслуженный работник сельского хозяйства, она – заслуженный работник просвещения. Поди разыщи такой союз в Липецкой области! 

Живописная поездка получилась. Одна из самых интересных в моей репортерской жизни. Все журналистские шаблоны разрушила. Я-то думал, что чем больше пируэтов в судьбе, тем читабельней текст. До поры до времени правило срабатывало. Повидавшим мир Герою Советского Союза Александру Кириллову и обер-лейтенанту вермахта Михаилу Стаховичу, вору в законе Юноше (Анатолий Грачев) и сотруднику ГУЛАГа Александру Зонову, знаменитым спортсменам Алексею Касатонову, Вальдемарасу Хомичюсу, Сан Санычу Карелину, Кате Гамовой было что мне рассказать. Но выяснилось, что и прожившим всю жизнь в Воловском районе супругам Сомовым есть чем зажечь читателей LipetskMedia.

Вот пример: на директорской «Тойоте» возят кодировать от пьянки местных аграриев. Чем не затравка для интервью?

«Думал, что убьют»

Первого и единственного почетного гражданина Воловского района 76-летнего Юрия Сомова слушать одно удовольствие. Наверное, читать тоже было бы в кайф. Если бы Роскомнадзор не запретил четыре русских слова.

- Газет просматриваю много. И федеральных, и местных. К примеру, открываем «Комсомолку». Вот они - героини, - показывает двух девиц в плавках с обложки. – «Мы сестры-близнецы. Увлекаемся кикбоксингом, учимся на юристов. Мечтаем попасть на карнавал в Рио».

И тут же, выдержав паузу, добавляет.

- А где прочитать про доярку, механизатора, про людей труда?.. Журналисты, прямо пишите – уе… все в город, там будет хорошо. Только кто будет народ кормить?!

- Откройте секрет, как надо писать?

- Я – аграрий, журналистов не учу. Хотя знаю значение слова. Отдел пропаганды и агитации курировал. Сам хорошо писал. За это могли человека расстрелять или к ордену представить. Однажды дали команду выяснить, как выполняется в районе постановление ЦК КПСС о воспитательной работе. Пригласил прокурора, секретарей партийных организаций... Когда работу закончил – схватился за голову. Выходило, что пока район постановление выполнял, ничем другим не занимался. Дай, думаю, с коллегой по поводу цифр посоветуюсь. «Юр, такие данные я три года назад давал. Надо увеличить», - говорит. Ну, я и увеличил. Информацию завизировал первый секретарь райкома. Ее отправили в область. Идет совещание. Я волнуюсь, думаю, убьют. А с трибуны говорят – берите пример с Сомова, только начал работать и такие показатели…

- Партия брехала. Не из-за этой ли брехни Союз развалился. Так? – задает вопрос Сомов, на который никто в мире не может ответить.

И тут же начинает рассказывать, как его назначили директором дышащего на ладан совхоза.

- Когда меня директором в 76-м году утверждали, я понимал, что это не хозяйство – дыра. Ни магазина, ни клуба, медпункт – в частном доме. «Тебе, Сомов, будет очень хорошо там работать», - вдруг заявляет первый секретарь обкома партии Павлов. Я не удержался, спрашиваю: «Почему?» - «Молока коровы дают 1270 литров, как козы, меньше уже нельзя. Урожайность - 11,5 центнера с гектара, это уже на уровне преступления. Любой твой шажок будет виден».

- Что в первую очередь поменяли в хозяйстве?

- Дисциплину и психологию. Кое с кем расставался. Через колено мог сломать. Мог и убедить. Если не понимал. Или подверну, чтоб понимал, - шлепает ладошкой по столу Сомов.

Ладонь у Юрия Васильевича поменьше, чем у Карелина. Но тоже выдающихся размеров, это я так, к слову.

- Унижать личность человека нельзя, - продолжает Сомов. - К примеру, дождь три дня идет, ты приходи на работу в восемь. Но когда страда - надо работать, страдать, на часы не глядеть. Корову - три раза доить. И на святую Пасху, и на революционный Первомай. Единожды не подоила доярка, а скотник, как надо, корм не дал, аппарат доильный не промыт – катастрофа, рухнула вся технологическая цепочка. Молока корова дает мало, оно скисает, идет несортовое. В хозяйстве – денег нет.

- Вы диктатор?

- За людьми тотальный контроль не нужен. Но они не дураки, видят, как относится к производству руководитель. Первая дойка начинается в пять утра, директор обязан в этот момент быть на ферме. Тракторист уезжает в 12 ночи с поля, директор в этот момент не должен дрыхнуть дома.

- Пили много?

- Как же без этого. Злоупотребляют до сих пор. Даем бесплатно машину. «Тойоту», на которой тебя доставили из Липецка. Везем к врачу, кодируем. Боремся за человека. Все делаем, чтобы он не спился. Нам благодарны родственники, сам выпивоха говорит «спасибо».

- Все завязали?

- Почти все. Двум-трем кодировка не помогла.

- А с воровством как?

- И эта беда практически искоренима. Как? В советские времена давали 1,5 центнера зерна доярке, шесть - трактористу. Для ведения подсобного домашнего хозяйства это маловато. Теперь раздаем за пай 1,5 тонны зерна. До следующего урожая хватает, зачем воровать…

Тут я принимаюсь снимать Сомова, читающего газеты. Он параллельно ведет монолог. Всего их будет три. Прочтите - один другого содержательнее.

Монолог №1. Про медвежий угол

- У меня 58 лет трудового стажа. Взгляды устарели. Молодежь работает по-новому. Я провожу совещание. «Здравствуйте», - говорю. Александр Юрьевич (сын нашего героя, возглавил СХПК «Воловский» в 2017 году, Сомов-старший стал консультантом в хозяйстве. - Прим.ред.) со всеми персонально поздоровается. О! Председатель жмет ручку! Всем нравится. Но результат – налицо. В прошлом году 5 тысяч литров молока надоили. «В компании «Трио» надои выше», - скажете вы. Согласен, гораздо выше. Но Уваркина закупила племенной скот за 670 миллионов рублей. На 30 лет у государства кредит взяла. Мы - ничего не брали. И надои на наших фермах от обыкновенной симментальской коровы! 60 центнеров с гектара средняя урожайность у нас, в области - 44. Пшеница у нас кое-где дала 68 центнеров. Машины не успевали зерно увозить. Почему? Я сидел на одном сорте. Он (показывает на сына) посеял три. Один импортный сорт, два - отечественной селекции. Дают хорошую клейковину. Хорошая клейковина - это деньги. Можно продать фуражное зерно за 8 или 9 тысяч рублей. Второй класс – уже за 13. Разница!

Отошли мы от векового принципа «посеял – убрал». Стали использовать интенсивные технологии. Что это такое? Строго соблюдаем последовательности технологических операций, а их 12-13, при производстве продукции. Интенсивность основана на комплексной концентрации удобрений. Хорошо, начали вносить. Посеяли четыре сорта подсолнечника. Установим рекорд, центнеров 35-36 для масличных культур, неплохо? Повторюсь, живем за свое. Рядовое хозяйство у нас. В медвежьем углу. Курская область – через посадки, Орловская – ближе Липецка...

 «А сливочного масла в советских магазинах не видели!» - говорит народ. Парадокс. Куда все это добро девалось - мне неведомо.

Идем по аллее, которой Сомов-старший гордится больше чем аграрными достижениями. Запахи тут, друзья!.. Все зеленые насаждения элитные, привезены из знаменитого дендрария Мещерка. Одних только туй – 256 «единиц», лип, сосен, сирени - не сосчитать. А вот ограда. Из кованого металла. Цена - 60 тысяч "тех" еще рублей. На них три трактора К-700 можно было купить. 

Дорога приводит к монументальному памятнику героям Великой Отечественной. Памятник и областной центр украсил бы. Узнаем почерк заслуженного скульптора Вагнера. За 36 тысяч рублей изготовил обелиск. Сомов для увековечивания памяти земляков денег не жалел. Увидел, из какого мрамора делают обрамления маршевых лестниц в обкоме, загорелся купить аналогичный. Мрамор был дорогой, из Дагестана. Купили, естественно…

- В проекте памятника что поменяли?

- Ничего. Я же в этих делах абсолютно не разбираюсь…

Жму Сомову руку. Тот не скрывает удивления: не рехнулся ли репортер. Рассказываю, как прославленный Вагнер в конце жизни мне жаловался, что в Липецке только один его памятник – «Битлз» – полностью авторский. В остальные проекты влезли чиновники с мудрыми указаниями…  

 

- Вы еще один памятник установили. За это вас на всесоюзный съезд ВЛКСМ делегировали?

- За ударничество. Я же возглавлял одну из лучших в Черноземье комсомольских организаций. Пробили шестиметровый обелиск героям Великой Отечественной войны, где выгравировали фамилии 320 погибших. В каждый дом заходили, сверяли списки. К бабке Наташе Потаповой я заглянул: «Есть погибшие?» «А зачем тебе это, сынок?» – задрожала старушка. Сама же достает немецкую жестяную шкатулку, а в ней «похоронка», где написано, что муж погиб смертью храбрых... Не поверишь, до сих пор глаза на мокром месте от таких встреч.

Солнце, мороз, Есенин

С Ольгой Павловной Сомовой сидим в ее кабинете. Кабинет – удивительный. Ни одной грамоты, ни одной личной фотографии.

- Разве это нужно афишировать? - размышляет она. – Уместнее будет крылатые выражения великих людей вывесить.

Я не спорю. Меня интересует один из них.

- Как познакомились с Юрием Васильевичем? – спрашиваю.

- Нас свел комсомол. Романтичное было время. Жизнь кипела. Он был секретарем комсомольской организации совхоза «Набережанский». Я – молодая и озорная, лидер комсомольцев отделения хозяйства, работала учителем.

- Первое впечатление о муже помните?

- Напористый очень. Сын офицера, тактику ухаживания выбрал гениальную. В то время машин было не густо. Юрий запрягал в сани породистого коня. Солнце, снег, мороз. Да под стихи Есенина! Ребята, кто ж мог устоять?

- Крепость сразу сдалась?

- Нет, не сразу. Долго друг к другу присматривались. Как секретарь к секретарю. В то время легкомысленных отношений, как сейчас приняты среди молодежи, не было. И я не сразу сказала себе, что «он будет мой»… Меня всегда покоряла его неуемная энергия. В любом деле старался быть первым. Был делегатом всесоюзного съезда ВЛКСМ, возводил памятники, устраивал субботники. Именно в работе я узнала его, поняла, что с ним не всегда будет легко, но очень надежно.

- О свадьбе расскажите, пожалуйста.

- Писать об этом не надо. Но свадьбы как таковой не было. Свидетели – комсомольцы, поздравили друзья, мои учителя. С родителями жених познакомился заранее. Пришелся им по душе. Отец накануне свадьбы задумал дом штукатурить. Юра без слов взял в руки мастерок.

- Через год вы подарили ему дочку?

- Он был сказочно рад! «Лариса у нас самая красивая, как кукла!» - повторял постоянно. В то время Юрий Васильевич заканчивал партийную школу в Москве. Привозил платья, брючные костюмчики. Лариса до сих пор про них помнит. Он же в душе романтик. Вернется с поля, мне васильки-ромашки обязательно преподнесет. Сожалел всегда, что не мог помочь в воспитании детей.

- Почему ушел с идеологической работы?

- Думаю, что надоело крючкотворство. Но об этом лучше сам пусть расскажет.

- Когда предложили возглавить совхоз, с вами советовался?

- Куда там! Отца моего выслушал, тот сказал: «Юрка-Юрка... зачем ты этот хомут взвалил. Держал бы пасеку. Был сам себе хозяин, всегда с деньгами». Родители мои – крестьяне, труженики вечные. Отец не разделял работу на женскую и мужскую, мог и корову подоить, и детей накормить, на пасеке держал до 50 ульев. Именно пчелы позволили моим родителям подарить нам в 76-м «Жигули». Как сейчас помню, они были красного цвета, стоили 5000 рублей. На приемник не хватало ста рублей. Сотня у Юрия Васильевича нашлась. «Готов был сквозь землю провалиться, принимая подарок», - вспоминал муж. Не забываем, как нас поддерживали родители. Купили нам первую мебель. А у самих стиральной машины даже не было…

…В этот день из коллектива в школе только завуч. Усердно перебирает бумажки в кабинете. Не будем ей мешать. Нас магнитом тянет к стенду медалистов. Сомовых здесь трое. Два внука, дочь Лариса. Фотографию сына Александра среди самых-самых не замечаем. Причина – Ольга Сомова поставила по русскому языку четверку. 

  

- Он поступил на исторический факультет. Декан удивился: «Первый раз вижу аттестат сына директоров совхоза и школы, которые лишили сына медали».

Через пять минут экскурсии по учебному заведению осознаем, что сказать, что школа благоустроена, значит, ничего не сказать.

- А это все благодаря моим учителям. Они - инициативные. Трудовик, филолог, завучи – сели, придумали, как украсить школу. Да так, что ни один дизайнер не додумался бы. Сноха Татьяна Юрьевна – один из завучей, обожает цветы. И школу украшает, и дом. Заказывает чудесные семена, вокруг себя сплотила старшеклассников. Загорелись организовать школьный кооператив. Выращиваем цветы на продажу. Тысячи петуний район теперь закупает. 

- Сколько на цветах зарабатываете?

- Коммерческая тайна. Не хотим светиться. Вдруг налоговая накроет.

- Зато двухмиллионный грант президента не секрет. На что деньги потратили?

- На технические средства, учебное оборудование. Каждому учителю создали современное рабочее место. С ноутбуками, проекторами. Перешли на кабинетную систему обучения. 

- Как в 90-е выживали?

- Спонсор же под боком. Как-то совхоз выделил 100 тысяч рублей. 70 – направила на приобретение спортивного инвентаря, 30 – на художественную литературу. Приехал новый начальник управления образования, увидел наше богатство на фоне нищеты большинства школ, опешил: «Откуда?».

- Что ответили?

- Бог послал. Оборудование столовой, столики, стульчики – все это помощь спонсоров. Когда муж передавал руководство хозяйства сыну, сказал: «Про школу никогда не забывай»… И еще хочу озвучить один нюанс, про который публично никогда не говорила. Юрий Васильевич – человек горячий. Ко мне приходили женщины, просили за уволенных мужей. Была как мать Тереза. Брала их истопниками, завхозами. Вихрь пролетал, возвращались на производство. Работали. И как работали!

- Золотое время для педагогики назовете?

- Нынешнее. И вот почему. Учитель раскрепощен как никогда. Просто работает на результат. Раньше директор должен был посетить 150 уроков, завуч – 210. Все было регламентировано. Доходило до маразма. Повесили транспорт. На красном сатине цитата Леонида Брежнева, что-то о пламенной борьбе за мир и коммунизм. Комиссия мне замечание сделала. За что? Заявили, что света на кумаче не хватает… А знаете, о чем я жалею больше всего?

- О чем, Ольга Павловна?

- Рано я родилась. При сегодняшней свободе творчества могла большего достичь. «Сомовой уже 70 лет, но продолжает командовать», - говорят недоброжелатели. «Убавили года, перевалила за этот возраст, - отвечаю. - Я как литератор довожу до вашего сведения. Действительно, есть слово «командовать», оно свойственно для армии. Я же управляю людьми. Это самая сложная профессия». Юрию Васильевичу в какой-то мере попроще в работе. С ним рядом люди, которые с ним не равны. По образованию и глубине знаний. А у всех моих учителей за плечами вузы. Несправедливость чувствуют остро. Поэтому если не права, извинюсь. И не в кабинете, а перед всем коллективом.

- Признаетесь, как ходили отказываться от директорства?

- С порога заявила Сергею Петровичу (Багрову - глава администрации Воловского района. - Прим. ред.): «У меня в сумке заявление, мне напоминают о возрасте». - «Вы единственный человек, перед которым я встаю в кабинете. Продолжайте, пожалуйста, дальше работать».

- В 2004-м вы стали заслуженным учителем России. Было приятно?

- Приятно. «Это наша общая награда, - сказала я коллегам. - Кому больше повезло, мне с вами или вам со мной, - вопрос открытый. Но у нас, как видите, что-то получается…».

Вторая часть интервью с семьей Сомовых опубликуем завтра, 15 августа.

Комментарии 0

Новости по теме Новости MediaMetrics